Кэтрин О`Нил - Священные кошки Нила

За спиной осталась Большая Пирамида, а скакун нес Диану все быстрее и быстрее, огибая крупные обломки камней, то и дело встречавшиеся им по пути. Диана полностью доверилась своему коню и, откинувшись в седле, подставляла разгоряченное лицо дуновению свежего ветра.

Еще немного, и перед ними возникла огромная каменная фигура, до половины занесенная песком. Сфинкс! Диана сразу узнала это величественное изваяние.

Они подъехали к Сфинксу поближе. Скакун без понукания сбавил ход, словно зная о том, как важно его всаднице рассмотреть каждую мелочь. Диана оказалась лицом к лицу с древним стражем пирамид. Его каменные глаза одинаково равнодушно устремляли взгляд на Геродота, и Цезаря, и Наполеона. Теперь они спокойно и загадочно смотрели в лицо Диане.

Минуты уплывали прочь, в вечность, одна за другой, а Диана все стояла перед Сфинксом, и ей казалось, что только теперь, здесь, она нашла себя. Вернулась к своим корням, к своим истокам. Она вдруг явственно представила своего отца, но не таким, каким она всегда его знала, а другим – юным, полным сил и надежд, таким, каким его помнила Шейла. Отец и Шейла. Теперь она должна совместить два этих образа в своем сознании в единое целое для того, чтобы до конца понять саму себя. И пока она не сделает этого, ей не найти покоя.

Диана решила, что пора возвращаться, и развернула своего скакуна. Оказалось, что она вовсе не одна под этим ночным небом. Неподалеку виднелась фигура еще одного всадника, залитая серебристым лунным светом.

Джек.

Он приближался молча, не сводя глаз с Дианы, – прекрасный всадник, похожий на призрак, возникший из пустоты бескрайней пустыни.

– Я волновался за тебя, – сказал Джек.

– Не стоило.

– Ты была такой странной, когда мы вернулись. Я надеялся, что ты обрадуешься второй кошке, но ты выглядела такой...

– Какой?

– Не знаю. Странной. Грустной. В твоих глазах было что-то загадочное. Я видел из окна, как ты выезжала, и боялся...

– Что меня могут похитить бандиты? А отважный герой Джек Резерфорд придет на помощь и отобьет меня у них?

Было видно, что слова Дианы причиняют Джеку боль. Почему она всегда думает о нем только самое плохое? Впрочем, разве он не сам в этом виноват?

– Я в самом деле беспокоился, не случилось ли чего с тобой, – тихо сказал Джек. – Мне показалось, что тебе нужна помощь.

Диана опустила ресницы. Ей вдруг стало стыдно. В эту минуту она выглядела такой беззащитной, такой слабой.

Джек продолжал смотреть на нее, и от этого взгляда Диане стало не по себе. Арабский скакун тряхнул головой, подался вперед, натягивая поводья, и Диане вдруг захотелось сорваться с места и ринуться вперед – лишь бы только как-нибудь прервать это напряженное молчание.

– Поехали, – коротко сказала она, и они поскакали бок о бок с Джеком сквозь бескрайнюю пустоту ночи. Вскоре каменная громада Сфинкса растаяла у них за спиной. Диана пришпорила скакуна, он мчался все быстрее и быстрее. Ветер свистел у нее в ушах. Скакун, рожденный для пустыни, был с нею одним целым и потому не мог ни споткнуться, ни упасть при таком бешеном беге. Диана наслаждалась скоростью. Ей представлялось, что она сидит на спине самого Буцефала, легендарного коня, принадлежавшего когда-то великому покорителю мира Александру Македонскому.

Она оглянулась на Джека. Он не отставал и скакал следом за нею в тонком облаке песчаной пыли. Ветер бил в лицо, трепал Диане волосы – свежий, чистый ветер пустыни.

Бесконечное пространство поглотило их. Казалось, что на всей Земле их только двое – она и Джек. Диана снова оглянулась назад и ахнула от восхищения, увидев за спиной, на горизонте, три серебристых, уходящих в небо изваяния, – Великие Пирамиды провожали их. Чуткий скакун летел вперед, внимательно глядя под ноги, насторожив уши, легко касаясь копытами мягкого песка.

«Я дома, дома! « – думала Диана, и сердце ее готово было разорваться от счастья.

Скакун не сбавлял скорости, и Диана вспомнила о том, что эти арабские лошади способны сутками нестись по пустыне, не зная усталости. Так же, без устали, могла и она сама мчаться сквозь эту ночь, до самой зари.

Джек что-то прокричал у нее за спиной, и Диана оглянулась, придерживая своего скакуна. Тот перешел на шаг, развернулся, и Диана оказалась лицом к лицу с Джеком – сияющая и возбужденная.

– Так-то лучше, – усмехнулся Джек.

Они стояли на вершине песчаного холма. Пирамиды отсюда казались совсем близкими – рукой подать. Величественная, незабываемая картина. Душа Дианы воспарила к небесам, поднимаясь к высоким звездам, хранящим тайну человеческой судьбы.

– Я хочу показать тебе кое-что, – произнесла Диана, обращаясь к Джеку.

Она пришпорила своего скакуна и снова помчалась к Большой Пирамиде. Джек догнал ее, и они остановились в тени пирамиды. Спешились, и Джек сказал, глядя в лицо Дианы:

– Опять. Опять этот странный взгляд.

Диана набрала в грудь побольше воздуха, словно собираясь нырнуть, и сказала:

– Здесь я появилась на свет. Именно здесь. Джек удивленно поднял бровь и промолчал.

Тогда Диана рассказала ему все. О неожиданном визите Шейлы. О тайном прошлом своего отца. О том, как она сама родилась под этим небом и родители назвали ее в честь богини Луны. О своем удочерении. О том, что при жизни отец так и не раскрыл ей тайну ее появления на свет.

Когда она закончила, Джек долго молчал, а затем сказал только:

– Ну что ж, это все ставит на место.

– Что ты имеешь в виду?

– Я заметил что-то странное в тебе с первого дня, едва мы приехали сюда. Но никак не мог понять, в чем дело. Я понял, что это Египет так подействовал на тебя. Но почему? Теперь я понимаю: ведь ты вернулась домой.

Диана посмотрела вдаль, вздохнула и сказала:

– Меня всегда, всю жизнь тянуло в Египет, даже когда я еще ничего не знала. Здесь живут тени моих предков. Здесь я появилась на свет той давней декабрьской ночью. Здесь же началось и закончилось короткое счастье моих родителей. Обстоятельства оказались сильнее их любви. Их звездные пути пересеклись на короткое мгновение и вновь разошлись. Воля небес.

– Как и наши с тобой.

– Да, точно так же. Мы с тобой очень похожи на отца и Шейлу, хотя и по-своему. Мечты, надежды – и крушение. Теперь о многом можно лишь пожалеть и для многого уже слишком поздно. Мой отец поверил женщине, которая предала его. Я повторила его ошибку и его судьбу.

Они долго стояли в молчании, и наконец Джек тихо произнес:

– Я по-прежнему хочу тебя.

– Джек, прошу тебя, – ответила Диана, отворачиваясь. – Ты пришел, чтобы помочь мне. Не нужно пользоваться моей...

– Беззащитностью?

Диана покраснела и отошла в сторону. Джек подошел сзади, положил ладонь на ее плечо и медленно повернул Диану лицом к себе.